Книга о дырах, боли и сумасшествии...
Читается быстро, интересно и грустно.
* Ночью в комнате сына пахло мальчиком. Мальчик хорошо пахнет, смесью ангела и тигра.
* Ему было четыре года три месяца. На него нельзя было сердиться. У мальчика была такая прелестная улыбка. Ему просто нравилось быть живым.
* Может быть это звучит глупо, Усама, но иногда я рада, что твои люди взорвали их обоих вместе. Если бы мой мальчик остался жив, он бы скучал по папе. Ему было бы так грустно. Я не могла выносить, когда моему мальчику было грустно, так что если надо, чтобы кому-то было грустно, пусть уж это буду я.
* - Ты не высокого мнения о людях, правда?
Он пожал плечами.
- Я журналист, -- сказал он.
- А я человек. Рада познакомиться.
* Ты ранил Лондон, Усама, но ты не прикончил его и никогда не прикончишь. Лондон как я, ему слишком погано и он слишком туп, чтобы знать, что его прикончили. В то утро, когда я смотрела на встающее солнце сквозь доки, я точно знала. я Лондон, Усама, я весь мир. Убей меня бомбами, несчастный одинокий подонок, а я только посмотрю на себя опять и стану ещё сильнее. Я слишком глупа, чтобы придумать что-нибудь получше, я женщина, построенная на собственных обломках.
* Было ни тепло, ни холодно. Ветра не было, серое небо стояло очень низко, но дождя тоже не было. Как будто кончилась погода.
* Я могла быть кем угодно. От этого я чувствовала себя очень легко.
* Какая польза от того, что весь мир сходит с ума, если мы не можем сделать то же самое?
* Приезжай ко мне, и мы вместе взорвём этот мир назад С НЕБЫВАЛЫМ ШУМОМ И ЯРОСТЬЮ.
